Как я похудел и не потерял ни грамма удовольствия: часть 2
Друзья, продолжаю свою историю про похудение.
Итак, я решил вернуться к моему комфортному весу. Я знаю, что чаще всего ожирение происходит по одной простой причине: человек ест лишнее. Если ешь лишнее — оно откладывается на боках (или бедрах, у кого как). А если ешь столько, сколько нужно — ничего не откладывается.
И вот тут нам нужно быть Думающим Человеком. Потому что наши природные, изначальные инстинкты, связанные с пищевым поведением, не заточены на похудение. Посмотрите на многих животных: они едят до тех пор, пока им эту еду дают. Вы видели раскормленных домашних котов и кошек? Вы видели жирных голубей и уток, перекормленных посетителями парков и водоемов? Животное ест пока дают. Потому что в природе обычно пища всем живым существам дается с трудом, и если уж повезло наткнуться на источник съестного, то надо есть пока дают. Вот и едят.
Мы, люди, недалеко ушли от животных: мы тоже кушаем как не в себя. Но это связано не только с тем, что мы, подобно животным, боимся потом вдруг оказаться не у кормушки. У нас, в нашей человеческой культуре вокруг еды создан целый культ. И если посмотреть в целом на нашу культуру, на традиции нашего воспитания, то еда для подавляющего большинства людей оказывается чуть ли не единственным источником разрешенных телесных удовольствий. На нашу жизнь посмотришь — одно нельзя, другое, третье, за часть удовольствий осуждают, за другую часть даже наказывают. А вот еда — это можно. Хочешь кушать? — Да на здоровье (что само по себе звучит издевательством, учитывая то, как человек излишней едой рушит свое здоровье). И вот мы кушаем, пытаясь едой заткнуть те дыры, которые образуются в нашем ощущении благополучия. Вот лишь некоторые примеры задач, которые мы решаем едой (это помимо базовой задачи: получения нужных для жизни питательных веществ):
— Развлечение. Когда хочется чего-нибудь “вкусненького”, а из эмоциональных и интеллектуальных развлечений сейчас ничего под рукой годного нет — сойдет и еда.
— Санкционированный отдых. Просто так “лентяйничать” нельзя, а если приготовить себе чего-нибудь вкусненького — то все нормально: это я не лентяйничаю, это я кушаю, ну и заодно фильм какой-нибудь интересный смотрю, просто так получилось.
— Затыкание эмоциональных дыр. Когда, например, внутреннее ощущение уверенности и стабильности пошатнулось, а ты при этом не знаешь, как привести себя в норму — на помощь приходит еда: покушал — и стало чуть лучше. Это в народе называется “заесть проблему”.
— Фон для общения. Так люди не знают, о чем друг с другом разговаривать. Особенно когда собираются родственники, которые зачастую друг другу родные только по крови, а общих и при этом личностно важных тем для разговора нет. И в этом случае уж лучше вместе поесть, так создается иллюзия сопричастности и при этом все заняты, кушают.
— Гиперкомпенсация телесных удовольствий. Человеку хочется разных телесных удовольствий — ласк, прикосновений, близости, оргазма, приятного напряжения, ощущения движения. И если весь спектр телесных ощущений недоступен, мы прибегаем к единственному, оставшемуся в доступе — к еде. И едой “забиваем” все пробелы, кушая “и за себя, и за того парня”, что немедленно сказывается на нашем весе и облике.
— Поддержание ощущения “правильности” и “привычности”. Это простая привычка “кушать правильно и много”, которая сначала вырабатывается в детстве с помощью родителей, а потом просто поддерживается “по инерции”. Вот говорили, к примеру, что нужно кушать вот эти продукты (далее перечень “правильных продуктов”), обязательно три раза в день и обязательно после того как поел нужно попить чай или компот — и мы делаем так, просто не задумываясь, а зачем именно так нужно).
Что из этого было у меня:
— Самой главной причиной переедания была привычка кушать определенным образом и в “правильных” объемах (вот это вот — “три раза в день, поесть как следует, потом запить это чем-то вкусным”).
— Вторая причина — “еда как замена отдыху”. Эта причина была сначала, лет десять назад и даже раньше, очень сильной (особенно когда я еще привычку “работать на износ” не начал исправлять), а потом сошла практически на нет. Это начало происходить просто потому, что я поставил отдых и удовольствие на первое место, послав к хренам установку “делу время — потехе час”. У меня вся моя жизнь превратилась в отдых и “потеху”, поэтому “отдыхать за едой” я стал все меньше и меньше.
— Плюс, третьей важной причиной для меня оказалась простая неразборчивость в еде. Банальная невнимательность к тому, что именно я в себя закидывал. Я хотел одного (например, хотел съесть маленький помидор), а делал другое, лишнее: вместо одного кусочка помидора я решал сделать бутерброд (ну, не есть же помидор просто так, да?), затем к бутерброду я непременно что-то себе наливал (например, чай — куда ж без чая, да еще и с сахаром?), и, руководствуясь принципами “кушать как следует” и “чтоб два раза туда-сюда не бегать”, я делал себе не один бутерброд, а несколько. Ну, вы представляете, да, сколькими количеством лишних калорий это оборачивалось?
За что я себе от души благодарен, так это за саморазвитие и опыт наблюдения за собой. Я понимал, что еда (как привычка определенным образом действовать, обращаться с едой) — это действие, которое встроено в другие мои сценарии жизни. И все эти сценарии увязаны в единую систему, поддержание которой приносит мне бонусы. Так вот, моя задача была не в том, чтобы похудеть. Похудение — это лишь побочный эффект, и поэтому я сконцентрировался не на этом. Моей задачей было понаблюдать за тем, что я делаю, когда я ем, что я хочу от этого всего получить, что я реально получаю и насколько мне это нравится. И лишь потом — принимать решения о том, что оставить, а что изменить.
Важный момент: во время всего этого самоисследования и самоизменения я держал перед собой один наиглавнейший для меня ориентир — радость и удовольствие. Я знаю, что для долгосрочных, прочных изменений привычного поведения нужно эти изменения, во-первых, делать плавно, а во-вторых, нанизывать все эти изменения на единственный значимый вектор психики — вектор удовольствия. Потому что если начать себя насиловать и кошмарить, временного результата можно будет добиться, но потом всё это будет чревато срывами, плохим настроением, борьбой с собой и прочими “радостями”. Мне такое нафиг не нужно. Поэтому — только плавность, только внимание к мелочам и четкий ориентир на удовольствие.
Продолжение — следует...
