Необычная семья из параллельной вселенной

Друзья, тема, которую я хочу предложить вам для обсуждения, потребует от вас усилий: придется на полную мощь включить фантазию и нешаблонное мышление. Но оно того стоит.

Речь пойдет о семье и семейных традициях. И мы все живем, сызмальства пропитываясь этими традициями, хотя сами этого не замечаем.

Это как в присказке: «Вода? А что такое вода?» — спросила рыба. Так и человек: если живет в чем-то с самого рождения, то зачастую и не задается вопросом «а что, бывает иначе?».

Так вот, о семье. Какой мы привыкли видеть нормальную семью? – Папа, мама и дети. Так? Да, еще бабушки и дедушки, а также, кому повезет, прабабушки и прадедушки (плюс разные тёти, дяди и так далее). Но главный костяк, главный остов традиционной семьи – это родители и дети.

А теперь представьте, что мы взяли и перенеслись в параллельную вселенную, где все иначе. В этой вселенной биологические родители – это не главные воспитатели. Это как так? – спросите вы. А вот слушайте и представляйте дальше. После рождения ребенок отдается в своеобразный «детский сад», где родителями для него становятся «старейшины». Старейшины – это не обязательно старые, но точно опытные в деле воспитания люди, которым самим нравится заботиться о молодом поколении и учить их уму-разуму. Воспитателями, конечно же, могут побыть и кровные родители, им никто этого запрещать не будет. Но главный принцип при выборе «кто будет воспитателем» — не кровные узы, а готовность воспитывать и наставлять. Т.е. личностная и социальная зрелость. Дети растут, общаясь с другими детьми и с воспитателями. И каждый воспитатель для ребенка – это как «папа» или «мама». Только в отличие от семьи в нашей вселенной, у ребенка может быть, например, восемь «пап» и десять «мам». Более того, ребенка не приучают почитать конкретных папу и маму, а приучают к мысли, что тот человек, кто сейчас тебе (и к тебе) ближе всего и с кем у тебя сложились самые тесные отношения (дружеские, взаимовыгодные, полезные), тот сейчас и родной для тебя человек. В данный момент тобой занимается «папа Вася»? – Отлично, ты можешь считать его родным и близким, пока вы что-то делаете вместе. А потом с тобой стала заниматься «мама Маша» (сразу после «мамы Наташи») – отлично, ты вполне можешь на это время считать ее самой родной женщиной в этот период твоей жизни. А если завтра «папа Вася» займется другими делами, или твои пути пересекутся с «папой Мишей» (потому что ты увлекся программированием, а «папа Вася» в этом не соображает, в отличие от Миши), то ты без проблем «меняешь» одного воспитателя на другого, и ни для кого это не является проблемой или трагедией. Все друг другу потенциально родные люди, и степень родства определяется не столько по крови, сколько по совпадению текущих интересов. Если есть совместные интересы и задачи развития – вы близки, поменялись интересы – поменялся и близкий человек. Это, кстати, совсем не означает, что «прежний близкий» вдруг стал чужим и вообще «не писай в мой горшок». Отнюдь. Просто близость друг к другу определяется исключительно близостью интересов в данный момент. Если выпала такая удача и ваши интересы долгое время идут рука об руку, то это просто значит, что вы без особого напряга и долговых обязательств будете плотно общаться и даже жить друг рядом с другом: просто потому, что вам есть что делать вместе, и вы хотите быть рядом. Ну, а если дорожки-пути разойдутся – будете плотно общаться с другими замечательными людьми. Без проблем.

В этой параллельной вселенной дети воспитываются не по принципу «слушай старших, они априори умнее», а по принципу «думай своей головой и отвечай за себя сам, а старшие что-то полезное могут подсказать». И поэтому в этой вселенной дети с малых лет приучаются включать мозг и тренировать собственную ответственность за свою жизнь. Они не ищут себе авторитетов, которым можно смотреть в рот и делать что скажут. Они не полагаются на президентов и прочих «лидеров», потому что четко знают, что за все события в своей жизни они отвечают перед собой сами: как себе организуешь, так и будет, и никто кроме тебя более, чем ты сам, в твоем благополучии не заинтересован. Эти дети знают, что они живут в такой же атмосфере закономерной взаимосвязи свободы и ответственности, как и взрослые, и пользуются, разумеется, теми же правами. Эти дети не боятся «одиночества» и «брошенности», потому что не знают, что это такое: у них нет картинки, что если от тебя отошел какой-то человек, которого называют «папой» или «мамой», то ты обязательно становишься «брошенным», «сиротой» или каким-то еще ущербным; у них есть картинка, что общаться с людьми и заводить себе родных, близких и друзей очень просто – нужно лишь подойти, сделать человеку что-то хорошее и полезное, и если вам по пути, то вы обязательно продолжите общаться. И эти отношения будут длиться столько, сколько вы оба захотите. В картине мира этих детей нет понятия «свой» или «чужой». Есть просто люди, с которыми уже успел пообщаться, и есть те, до кого пока еще не успел добраться.

Поскольку с этими детьми всегда занимаются только те, кто сам того хочет, у этих детей гораздо меньше неврозов, связанных с внутренним противоречием: когда «папа» (или «мама») одновременно и самый близкий и значимый человек, и при этом же – главная угроза, которая сообщает тебе, что ты «плохой мальчик, не слушаешься маму, и поэтому тебя не за что любить». Если в этой вселенной кто-то из воспитателей позволил бы себе такое обращение с воспитанником, то он сразу бы перестал быть воспитателем. Но в этой вселенной такие случаи практически нереальны, потому что изначально в «родительстве» никакой обязаловки нет, и с детьми приходят заниматься только те, кто реально к этому готов: и как личность, и как лично замотивированный на общение с воспитанниками человек.

Представили?

А теперь я хочу пояснить, почему я стал думать над такой «параллельной вселенной». Для этого я попробую описать картинку нашей культурной вселенной, глядя на нее глазами «постороннего пришельца», которому не очевидно, что что-то из наработанных культурных и социальных традиция является святым и неприкосновенным.

Итак, что же я вижу:

1. Все дети воспитываются (пропитываются) в картинке «семья с папой и мамой – это нормально и единственно правильно, а если без папы или мамы (а то и без обоих), то это трагедия и проблема». Эта картинка прививается через все доступные средства влияния: литература, кино, телевидение, стереотипы восприятия, транслируемые всеми окружающими людьми. Вся культурная среда пропитана этим настолько плотно, что даже ребенок, прилетевший сюда из параллельной вселенной, где нет «обязательных пап и мам», через какое-то время почувствовал бы себя неполноценно. Таково влияние большинства. И это правда воздействует. Когда ты без родителей, и когда на тебя при этом все смотрят с жалостью или сожалением, рано или поздно ты начнешь-таки ощущать себя не в своей тарелке. Ну, или придется проделать неслабую осознанную работу по отстройке от всех этих гипнотизирующих взглядов и оценок.
2. Воспитываясь в «нормальной» семье, все дети приучаются слушаться папу и маму. Любое непослушание – это проступок, который влечет за собой наказание (физическое или душевное, а то и все одновременно). Дети привыкают слушаться старших и прочих начальников, дети привыкают следовать за авторитетом (даже в случаях, когда авторитет несет явную ахинею), дети привыкают отдавать предпочтение внешнему мнению, отказываясь от своих внутренних сигналов. И это приводит к болезням: физическим и психическим (одна из которых – рецидивирующий инфантилизм).
3. Семьи создаются не теми, кто к ним готов, а теми, кто забеременел. Т.е. очень часто «мамой» и «папой» становятся люди, которые сами еще не стали зрелыми личностями, сами еще в себе не разобрались и сами не успели стать самостоятельными и ответственными. Плюс, сама семья создается не после разумного размышления, взвешивания всех «за» и «против», а в результате «невротической влюбленности». Так рождаются шаткие отношения и чахлые дети. Дети становятся чахлыми не сразу, а после продолжительных конфликтов родителей, которые делают своих детей невольными соучастниками. А ребенок, которому всеми силами средств массовой информации внушили образ святости родителей, переживает жесточайший внутренний конфликт, связанный не только с меняющимся от настроения отношением к нему родителей, но еще и с тем, что папа с мамой используют его в своих ссорах как жупел, настраивая друг против друга и заставляя принять то одну сторону, то другую.
4. Чаще всего «родителями» становятся не самые образованные и продвинутые люди. Отчасти потому, что им лень пользоваться контрацептивами (а кто-то и вообще не подозревает об их существовании), отчасти потому, что им вообще влом планировать отношения и собственную жизнь (ну, залетели и залетели: давай, может, поженимся?), отчасти потому, что кроме создания семьи у этих людей в жизни других «высоких» целей просто нет. Но факт остается фактом: рожают больше всех (количественно) не самые разумные и развитые, и эти же люди потом воспитывают детей, подобных себе. Выше головы, что называется, не прыгнешь.
5. Поскольку родителями (неожиданно для себя) часто становятся молодые люди (между 20 и 30 годами), ребенок оказывается для них препятствием. Хочется делать карьеру и «лететь к звездам», а тут ребенок мешает. Поэтому распространена ситуация, когда дети вырастают «недолюбленными»: папе и маме не было до них дела, и в сочетании с картинкой «папа и мама – самые важные люди в мире» такие дети приобретают себе невроз «ненужности» и «недоласканности» (который потом безуспешно пытаются компенсировать в своей взрослой жизни, занимаясь усиленно достижением ненужных социальных вершин в то самое время, пока… правильно, пока их собственные дети под присмотром бабушек повторяют невротическую судьбу своих родителей).
6. Кстати, о бабушках и дедушках. Казалось бы, эти пожилые и более опытные люди должны выполнять роль тех самых «наставников», которые, в противовес молодым и глупым родителям, научат уму-разуму. Но в нашем случае, в нашей вселенной это работает иначе. У нас «пожилой» — не значит «мудрый» или «разумный». Как правило, это те же самые травмированные на всю психику люди, которые, попробовав взять социальные вершины, к пенсии успели убедиться, что все это пшик. Разочарование в достижениях перемежается с незакрытым ощущением «внутренней хорошести», которую уже успевшие постареть (т.е. потерявшие здоровье) бабушки и дедушки теперь пытаются компенсировать через внуков. С наступлением пенсии ощущение невостребованности растет, и хочется стать нужным внукам. Это стремление к нужности становится одновременно и главной слабостью: внуки вьют из дедов веревки, отрываясь после ворчащих и все запрещающих родителей. Деды ничего сильного противопоставить не могут, потому что и сами ощущают свою подчиненность (любви-то хочется). Однако и у дедов есть свой край, через который они не могут переступить. Этот край, как правило, связан не с разумными запретами, а с невротическими, и получается, что бабушка с дедушкой «воспитывают» внуков в довольно спорной смеси вседозволенности и истерических запретов без всякого разумного повода («это не смей! Это нельзя, потому что мне еще мой отец, твой прадед, говорил….»).

И вот смотрю я на две эти вселенные. И понимаю, что первая, которую я описал, для многих из нас чересчур необычна и даже дика. В силу того, что мы привыкли к другому укладу. И сама идея «родил и отпустил в жизнь» — взрывается в мозгу криком «Как?! Своего ребенка?! Свою кровинушку? Да глотку перегрызу, а никому не отдам!». А при этом результаты воспитания во второй вселенной – тоже налицо: что ни семья – то комок неврозов. Есть, есть счастливые семьи и разумные, продвинутые родители. Но каково соотношение, на ваш взгляд?